вторник, 17 августа 2010 г.

3-я часть. Генерал Власов - агент Стратегической разведки Кремля в lll Рейхе.

.

3-я часть - продолжение.



2-я часть - в предыдущей записи: http://lebgicebits1.blogspot.com/2010/08/2-lll.html



К сожалению, в 1942 году Советской разведке не удалось перехватить (при помощи Жиленкова и Боярского) руководство «Русской бригадой» на Центральном участке Восточного фронта.

А жаль! Иначе «Русская бригада» начала бы «безобразничать» и сокрушать хлипкие немецкие тылы (под командованием агента Советской разведки Жиленкова) еще в 1942 году.

В 1943 году аналогичная (но уже успешная) операция была проведена с так называемой «1-й Русской национальной бригадой» СД «Дружина», дислоцирующейся под Псковым. «Дружиной» командовал оберштурмбанфюрер СС Владимир Гиль-Родионов.

В августе 1943 года 3-тысячная «Дружина» во главе с Гиль-Родионовым, перебив весь немецкий персонал, перешла на сторону партизан. Причем события эти начались вскоре после того, как в «Дружине» побывалЖиленков. Об этом мы еще расскажем подробно.

В своем ближнем окружении Власов собрал людей весьма неординарных.
Кроме тех, о которых рассказали, это например:

Полковник В. Г. Азберг - обучавшийся в 1926-27 гг. на Академических курсах старшего и высшего комсостава РККА по разведывательной службе.

Генерал-майор И. А. Благовещенский – в РККА с 1918 г., в партии с 1921-го. Окончил в 1934 г. вечернее отделение военной академии им. Фрунзе.

Полковник С. К. Буняченко – в РККА с 1918-го, в партии с 1919-го. Окончил Военную академию им. Фрунзе в 1935 г.

Генерал-майор Д. Е. Закутный – в РККА с 1918 г. Окончил в 1924 г. курсы усовершенствования при Разведывательном управлении РККА, военную академию им. Фрунзе в 1931 г. и военную академию Генерального штаба в 1938 г.

Полковник М.А. Меандров - в РККА с 1918 г., преподаватель тактики в Кремлевской школе ВЦИКа в 1921-24 гг., начальник учебной части пехотного и пулемётного отделов этой школы в 1924-30 гг.

Полковник В.И. Мальцев - в РККА с 1918 г. Окончил Егорьевскую школу военных лётчиков в 1919 г. Впоследствии один из инструкторов летчика Чкалова. По заданию советской разведки в ноябре 1941 г., после занятия Ялты немецкими войсками, явился в форме полковника ВВС Красной армии в немецкую комендатуру и заявил о стремлении бороться с большевиками.

Генерал-майор Ф.И. Трухин – в РККА с 1918 г. Преподаватель Военной академии имени М. В. Фрунзе в 1932-34 гг., а после начальник кафедры методики боевой подготовки в этой же академии в 1934-36 гг.
Старший руководитель курса Военной академии Генерального штаба в 1937-39 гг. Затем старший преподаватель кафедры оперативного искусства в этой же академии в 1939-40 гг.

А вот Комбриг РККА Богданов Михаил Васильевич.
Личность крайне загадочная до предела.

О нем практически мало что известно. Есть лишь ряд противоречивых версий. Вот одна из них. К 22 июня 1941 года Богданов занимал пост начальника артиллерии 8-го стр. корпуса. 10 августа 1941 года при выходе из Уманского котла попал в плен. Содержался в лагерях военнопленных в Звенигордке, Белой Церкви, Холме, Замостье. 6-го апреля 1942 года был этапирован в Офлаг XIII-Д в Хаммельбурге.

С 18 ноября 1942 года – на службе в германской военно-строительной организации ТОДТ. А в декабре 1942 года стал начальником учебной части «Высшей русско-немецкой школы специалистов» под Борисовым, готовившей квалифицированных сотрудников Службы тыла Вермахта.

По некоторым данным Богданов, как минимум, с 1942 года был связан с НКВД, по заданию которой создавал разветвленную агентурную сеть в тыловых структурах Вермахта, используя свое положение «начальника учебной части». Летом 1943 года Богданов принял должность заместителя начальника Управления «Волга» ТОДТ.

В июле 1943 года в поселке Ново-Борисов с Богдановым встретились агенты НКВД. Чекисты дали Богданову задание установить контакты с Власовым и его ближайшим окружением. После этого Богданов должен был организовать имитацию подготовки заговора и покушения на Власова со стороны НКВД. Цель операции – рассеять подозрения нацистских спецслужб о «двойной игре» Власова. Богданов знал Власова по совместной службе еще с 1920-х годов. Тогда их отношения носилидружеский характер.

На самом деле организовать акцию по ликвидации Власова было не так уж и трудно.

В 1943-44 годах никакой серьезной охраны Власов и его окружение в Берлине не имели. Жили они и питались достаточно скромно.

Выполняя задание, Богданов в октябре 1943 года примыкает к РОА, где был зачислен в офицерский резерв Дабендорфской школы «пропагандистов» РОА. С декабря 1943 года – в составе инспекторской группы А.И. Благовещенского по проверке лагерей военнопленных. На Богданова (по его словам) якобы произвела впечатление «антисталинская» пропаганда власовцев. После этого Богданов «признался», что в конце декабря 1943 года получил через агентов НКВД смертельный яд для того, чтобы «отравить» Власова. В случае неудачи с ядом агенты НКВД якобы пообещали Богданову передать мощные мины для ликвидации всей верхушки РОА.

При этом, была намеренно организована утечка и эта информация тут же стала известна немцам. Но Власов и его соратники не дали арестовать Богданова. В ноябре 1944 года Богданов был произведен в чин генерал-майора РОА и принял должность начальника артиллерийского отдела штаба ВС КОНР.

По одним данным с апреля 1945 года Богданов находился в составе Южной группы ВС КОНР. По другим – в мае 1945 года Богданов связался с «чешскими партизанами», через которых информировал Советское командование (в точнее Советскую разведку) о передвижении частей РОА, когда те шли на помощь восставшей Праге. А от «партизан» прямиком попал в тюрьму на Лубянке.

По другим данным 13 мая 1945 года Богданов добровольно пришел к представителям СМЕРШа и НКВД, а те отправили его в Москву на Лубянку.

Вот только всю власовскую верхушку ликвидировали в 1946 году (повесили после разыгранного судебного фарса), как опасных и ненужных свидетелей, а Богданова держали под стражей еще три года! Высшее руководство СССР и МГБ (по каким-то крайне серьезным причинам) никак не могло определиться, что с ним делать и как поступить. Расстреляли Богданова только 19 апреля 1950-го.

А вот еще Бессонов Иван Георгиевичединственный генерал НКВД, работающий в структурах III Рейха. О нем вообще почти ничего неизвестно. В плен попал в августе 1941 года в селе Раги Гомельской области. Содержался в Офлаге XIII-Д в Хаммельбурге.
С лета 1942 года приступил к созданию Политического Центра по борьбе с большевизмом. Предложил немцам «план» массовой заброски диверсионных групп в районы расположения исправительно-трудовых лагерей НКВД на северо-востоке СССР, с целью организации повстанческой деятельности. Германские спецслужбы с радостью ухаватились за эту идею. Но НКВД было заранее извещено агентами Бессонова о местах десантирования. Все диверсионно-подрывные группы, сброшенные в районы указанные Бессоновым, были с распростертыми объятиями «приняты» спецгруппами НКВД и нейтрализованы. Железное правило разведки: ХОЧЕШЬ СОРВАТЬ ПЛАНЫ ВРАГА – ВОЗГЛАВЬ ИХ РЕАЛИЗАЦИЮ!

С Власовым Бессонов не встречался, но контакты с его окружением поддерживал. В мае 1943 года СД арестовало Бессонова. Он был этапирован в Заксенхаузен. В апреле 1945 года Бессонов был вывезен с группой заключенных в Южный Тироль. Интересно, что там Бессонова держали вместе с участниками антигитлеровского заговора 20 июля – офицерами Вермахта. Далее – опять загадка. Вапреле 1945 года какие-то «немецкие солдаты» разоружили эсесовцев и освободили арестованных.

Вот так проходили «немецкие солдаты» мимо немецкой тюрьмы для особо опасных государственных преступников и по какому-то неисповедимому движению души взяли да и освободили из гестаповских лап бедных узников. Более насущных дел не было у драпавших в беспорядке немецких солдат. Откуда они вообще знали, кто «в теремочке» под замком сидит? Темная история.

И ведь этим не ограничивается. В начале мая 1945 года Бессонов пришел к американцам и потребовал, чтобы его передали в советскую зону. А дальше та же история, что и с Богдановым.Расстреляли Бессонова только в апреле 1950-го.

Все это никак не укладывается в примитивный миф Брежневско-Путинско-Медведевско-Сурковск
ого агитпропа о «кучке изменников Родины, мелких трусов, предателей и отщепенцев».

Из всего вышеизложенного совершенно ясным становится следующий неопровержимый факт!

Первый круг «помощников» генерала Власова по работе в Берлине составили те высокопоставленные командиры РККА и партийные функционеры ВКП(б), которые были связаны со структурами Советской разведки.

К Власову в Берлин «приходили» прежде всего те генералы и полковники, которые обязаны были прийти и работать с ним по долгу службы, как секретные сотрудники НКВД и Разведывательного Управления Генштаба РККА (РАЗВЕДУПР).

Пусть вас не смущают их высокие официальные армейские и комиссарские звания в РККА, а также партийные должности в ВКП(б).

В советской разведке есть термин работать «ПОД ПРИКРЫТИЕМ» или, как шутили некоторые разведчики, «под перекрытием».

В качестве «прикрытия» НКВД и РАЗВЕДУПР для своих секретных сотрудников использовали высокие ответственные должности в РККА или ВКП(б).

Изрядные табуны секретных сотрудников работали под маской высшего командного состава РККА и функционеров структур ВКП(б), числясь при этом официально на армейской и партийной работе.

Целый пласт сотрудников Советских разведслужб работал и на мирных невоенных должностях в комсомоле, профсоюзах, народном хозяйстве.

Это, естественно, держалось в глубочайшей тайне, так как секретные сотрудники давали строжайшую подписку «о неразглашении государственной тайны».

Разглашение обычно каралось огромными сроками в ГУЛАГе либо расстрелом. При этом могли пострадать и семьи секретных сотрудников.

Поэтому, никто из товарищей по Партии и сослуживцев в РККА обычно не догадывался об истинной ведомственной принадлежности секретных сотрудников НКВД и РАЗВЕДУПРА.

В мирное время эти секретные сотрудники периодически направлялись «в служебные командировки», во время которых проходили специальную подготовку на базах НКВД и РАЗВЕДУПРА. В ходе этих «командировок» они обучались тайному искусству проведения диверсионных операций, создания и руководства партизанскими отрядами и подпольными группами, методикам разведывательной деятельности, в том числе проникновению и внедрению на высокие должности во фронтовые и тыловые структуры вероятного противника.

В случае войны – эти секретные сотрудники, работающие «под прикрытием» в структурах РККА, ВКП(б) и ВЛКСМ, а также в Народном хозяйстве, тайно мобилизовывались соответствующими службами НКВД или РАЗВЕДУПРА для выполнения особых заданий Партии и Правительства на фронте и в тылу врага.

Фактически в канун Великой Отечественной Войны Бериевской Стратегической разведкой, НКВД и РАЗВЕДУПРОМ была создана настоящая «ПОДПОЛЬНАЯ АРМИЯ», насчитывающая десятки тысяч специалистов «тайной войны» разного профиля.

После 22 июня 1941 года бойцы и командиры этой «Второй» подпольной армии вышли на поверхность.

Это были истинные академики, полководцы, теоретики и практики нелегальной войны, сохраненные Бериевской стратегической разведкой от ликвидации во время сталинских массовых репрессий.

На это же указывал в своих закрытых лекциях и выступлениях перед сотрудниками ФСБ, СВР и ГРУ знаменитый советский супердиверсант Илья Григорьевич Старинов, который сам участвовал в разработке подобных проектов массового внедрения. По его словам в самые верха III Рейха была внедрена такая агентура влияния Кремля, разоблачение которой было в принципе невозможно органами Гестапо, СС и СД, при проведении ими обычных контрразведывательных мероприятий.

Эту систему разработал в 1918-20 годах бывший генерал Русской Императорской Армии Владислав Наполеонович Клембовский, принятый на службу в РККА.

Из под пера генерала от инфантерии Клембовского, являвшегося секретным сотрудником Разведуправления Русского Генштаба, еще в 1911 году в Санкт-Питербурге вышла уникальнейшая книга «Тайны разведки. Военное шпионство».

В 1918-20 годах Клембовский В.Н. занимал должности Председателя Военно-исторической комиссии по изучению опыта Мировой войны и члена Особого совещания при Главкоме РККА.

В 1919 году, когда Советкая власть держалась буквально на волоске, увидело свет новое гениальнейшее произведение Клембовского «ПАРТИЗАНСКИЕ ДЕЙСТВИЯ».

В качестве учебного пособия эта работа Клембовского превратилась в настольную книгу многих сотрудников Советских спецслужб, командного состава РККА и партийного актива ВКП(б).

В 1921 году Клембовский был арестован по ложному обвинению в «пособничестве полякам» и умер в Бутырской тюрьме после 14-дневной голодовки.

Одним из главных последователей идей Клембовского был Смирнов Иван Никитич – российский революционер и советский политический деятель. В 1918-20 годах Смирнов в качестве члена Сибирского бюро ЦК РКП(б) руководил всем советским подпольем Урала и Сибири.

Сумел в кратчайшее время дезорганизовать, парализовать и развалить тылы Белых Сибирских армии. Для этого он использовал (одновременно) комбинированные методы по внедрению советской агентуры в военные и гражданские учреждения адмирала Колчака, диверсионно-террористические акции городских подпольных групп и массовые партизанские действия в Сибири. Именно советского подпольщика и разведчика Смирнова можно считать истинным организатором разгрома ипобедителем адмирала Колчака.

В 1936 году Смирнов И.Н. был арестован, обвинен в диверсионно-террористической и троцкистской деятельности. 24 августа того же года Военной коллегией Верховного суда СССР был приговорен к высшей мере и на следующий день расстрелян.

Лаврентий Берия и его Секретная Служба Стратегической Разведки (СССР) использовала те же методы для внедрения генерала Власова и других агентов, с целью создания советской «пятой колонны» в III Рейхе.

Но вернемся к генералу Власову и его работе в Берлине.

В германском плену побывало в общей сложности более 40 советских генералов. Сотрудничали либо контактировали с Власовым почти все. В разной форме.

Даже легендарный генерал Лукин, который попал в плен с тяжелейшим ранением – немцы ему вынуждены были ампутировать ногу в своем госпитале.

На предложение Власова сотрудничать с ним, Лукин ответил, что не готов открыто пойти на такое сотрудничество. Лукин боялся за судьбу своей семьи на Родине. Он правильно делал, что боялся.

«Сотрудничать» с Власовым советская разведка его не уполномачивала.

Для этого были другие генералы и офицеры, посылаемые Советскими спецслужбами, точнее «попадавшие» в плен.

Как выглядела конкретно встреча генералов Власова и Лукина, описывает Штрик-Штрикфельд:

«Разумеется, среди пленных советских офицеров были и такие, кто отклонил сотрудничество с Власовым и его приверженцами…

К наиболее выдающимся представителям такой группы принадлежал генерал Лукин…

Он спросил Власова:

Вы, Власов, признаны ли официально Гитлером? И даны ли вам гарантии, что Гитлер признает и будет соблюдать исторические границы России?

Власову пришлось дать отрицательный ответ.

– Вот видите! – сказал Лукин, – Без таких гарантий я не могу сотрудничать с вами. Из моего опыта в немецком плену я не верю, что у немцев есть хоть малейшее желание освободить русский народ. Я не верю, что они изменят свою политику. А отсюда, Власов, всякое сотрудничество с немцами будет служить только на пользу Германии, а не нашей Родине.

В противовес этому ВЛАСОВ ПОДЧЕРКНУЛ, что он НЕ СОБИРАЕТСЯ СЛУЖИТЬ ГИТЛЕРУ И НЕМЦАМ, А СТРЕМИТСЯ ПОМОЧЬ СВОИМ.

Лукин сказал:

Я – калека. Вы, Власов, еще не сломлены. Если вы решились на борьбу на два фронта, которая, как вы говорите, В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ ЕСТЬ БОРЬБА НА ОДНОМ ФРОНТЕ ЗА СВОБОДУ НАШЕГО НАРОДА, то я желаю вам успеха, хотя сам в него не верю. Как я сказал, немцы никогда не изменят своей политики».

А ведь ВЛАСОВ ГОВОРИТ С ЛУКИНЫМ ОТКРЫТЫМ ТЕКСТОМ. При Штрик-Штрикфельде! Значит, он говорил открытым текстом и с другими офицерами, которых отбирал в свой «Русский Штаб» в Берлине.

После такого разговора пошел бы к Власову и Лукин, не будь он калека.

А Лукин заряжен только на борьбу с ненавистным врагом.

Выходит, что ВЛАСОВ ИМЕННО ТАКИХ И ОТБИРАЛ К СЕБЕ В СОРАТНИКИ – ЗАРЯЖЕННЫХ НА БОРЬБУ С НЕМЦАМИ!

Через 20 лет после этой встречи отставной генерал Лукин надиктует журналу «Огонек» нечто про Власова. Читать этот текст одно удовольствие. Не диалог, а листовка: «Смерть предателям!» А как чудесно названа беседа с Лукиным: «Мы не сдаемся, товарищ генерал!» Это к кому? К генералу Власову?

Для начала: почему Власов по словам Лукина называет «Воззвание к русскому народу» «простой бумагой»? Не потому ли, что хочет сказать Лукину: никакое это не «Воззвание», а филькина грамота?

Причем Лукин сначало говорит «Огоньку», что вначале вроде Власов «явился» к нему, но в следующем абзаце получается, будто Власов «встретил меня стоя».

Судя по всему Лукин в своих воспоминаниях фантазирует только насчет своей части диалога, а ВЛАСОВА ЦИТИРУЕТ СЛОВО В СЛОВО.

Особенно вот это место:

«Вот видите, – сказал Власов, обращаясь к майору, – Видите, с какими трудностями мне приходится сталкиваться с формированием армии. А вы мне не верили! Я предлагал генералу Снегову, Понеделину, генералу Карбышеву…»

Это же ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ ЛУКИНА И ДЛЯ ТЕХ СОВЕТСКИХ ОФИЦЕРОВ, КОТОРЫЕ В ЭТО ВРЕМЯ НАХОДИЛИСЬ «В СОСЕДНЕЙ КОМНАТЕ». Этими словами ВЛАСОВ НЕ ТОЛЬКО ИНФОРМИРУЕТ ЛУКИНА, «ГЕНЕРАЛОВ И СТАРШИХ ОФИЦЕРОВ СОВЕТСКОЙ АРМИИ», попавших в плен. Власов еще и ОРИЕНТИРУЕТ ИХ, вселяя веру в то, что не все предатели, что армию предателей собрать почти невозможно, никто не идет в нее, не должны идти в нее и вы.

Только плотно зашоренный не видит истинного смысла слов, которые произносит Власов.

По логике, «предатель» Власов должен говорить Лукину как раз ВСЕ НАОБОРОТ: генералы Снегов, Понеделин и Карбышев уже согласились, уже сотрудничают и работают на благо немцев, очередь за тобой, генерал Лукин и тех, кто в «соседней комнаты».

К тому же, как мы увидим ниже, проблемы с формированием РОА у Власова, к большому сожалению, были исключительно по вине верхушки III Рейха.



ПЕРВАЯ ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ ДИВЕРСИЯ ВЛАСОВА ПРОТИВ III РЕЙХА
.


В 1943 году Власов сумел организовать первую сокрушительную «идеологическую диверсию» стратегического значения против III Рейха и его нацистского руководства.

В январе 1943 года – агентами Советской стратегической разведки, английской СИС и «Черной капеллы» была разработана и проведена уникальнейшая совместная операция, не имеющая аналогов в истории спецслужб!

Штрик-Штрикфельд
в книге «Против Сталина и Гитлера» подробно описал историю этой уникальнейшей операции, по-возможности, давая одни голые факты без каких-либо прямых выводов, чтобы не разоблачать себя, как агента СИС (действующего в структурах ОКХ-ОКВ).

«Однако Гроте не сдавался. Он разработал схему, по которой можно было бы действовать в случае признания Русского комитета, в случае же задержки его – ПРОПАГАНДНЫМ УСПЕХОМ ПОСТАВИТЬ ГЕРМАНСКОЕ РУКОВОДСТВО ПЕРЕД СВЕРШИВШИМСЯ ФАКТОМ.

В свое время он получил разрешение на издание листовки с 13-ю пунктами, включавшими политическую программу, но не накладывающую никаких обязательств на германское правительство. Если эта программа будет подписана Смоленской группой и Власовым, в успехе листовки можно не сомневаться.

Обнаружилось… нельзя было дать Смоленской группе подписать воззвание, иначе такое ОБРАЗОВАНИЕ «РУССКОГО ОСВОБОДИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА» было бы уже ПОЛИТИЧЕСКИМ АКТОМ (а они были ЗАПРЕЩЕНЫ В АРМИИ).

Власов же и сотрудники его штаба поначалу НАОТРЕЗ ОТКАЗАЛИСЬ УЧАСТВОВАТЬ В ЭТОЙ АКЦИИ… ИЗ-ЗА РАСПЛЫВЧАТОСТИ ДОКУМЕНТА.

Зыков поддержал мысль Гроте о том, чтобы ПОСТАВИТЬ ГЕРМАНСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ПЕРЕД СВЕРШИВШИМСЯ ФАКТОМ, то есть НАЧАТЬ УЖЕ ГОВОРИТЬ ОТ ИМЕНИ РУССКОГО ОСВОБОДИТЕЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ.

…Власов дал свое согласие…

ЗЫКОВ ПЕРЕРАБОТАЛ 13 ПУНКТОВ, ВНЕСЯ ТУДА ПРИЗЫВ К НАСЕЛЕНИЮ.

…В данное время то был единственно возможный шаг.

Однако и это скромное движение вперед наткнулось на новое препятствие: генерал Ведель, начальник ОКВ/ВПр… не решался провести запланированную акцию без согласия Восточного министерства Розенберга. Итак, листовка… лежала в сейфах Восточного министерства

Необходимо особо отметить, что в книге «Власовщина РОА: белые пятна» приведены те части текста в «листовке», которые были вставлены Власовым, Малышкиным и Зыковым.

Естественно, немцы вылизали их на свой манер, однако то, что требовалось сказать Власову гражданам оккупированных областей СССР, он сказал:

«Эта война принесла нашему Отечеству невиданные страдания… Миллионы русских людей искалечены и навсегда потеряли трудоспособность. Женщины, старики и дети гибнут от холода, голода и непосильного труда. Сотни русских городов и тысячи сел разрушены, взорваны и сожжены…

История нашей Родины не знает таких поражений, какие были уделом Красной армии в этой войне. Несмотря на самоотверженность бойцов и командиров, несмотря на храбрость и жертвенность Русского народа, сражение проигрывалось за сражением.

…Для объединения Русского народа и руководства его борьбой… мы, сыны Отчества, создали РУССКИЙ КОМИТЕТ

Русский комитет ОБЪЯВЛЯЕТ ВРАГАМИ НАРОДА ТЕХ, КТО УНИЧТОЖАЕТ ЦЕННОСТИ, ПРИНАДЛЕЖАЩИЕ РУССКОМУ НАРОДУ.

ДОЛГ КАЖДОГО ЧЕСТНОГО СЫНА СВОЕГО НАРОДА – УНИЧТОЖАТЬ ЭТИХ ВРАГОВ НАРОДА, толкающих нашу Родину на новые несчастья.

Русский комитет ПРИЗЫВАЕТ ВСЕХ РУССКИХ ЛЮДЕЙ ВЫПОЛНИТЬ СВОЙ ДОЛГ

РУССКИЕ ЛЮДИ! ДРУЗЬЯ И БРАТЬЯ!

…Вставайте на борьбу за свободу!

На бой за святое дело нашей Родины!

На смертный бой за счастье Русского народа!..»

Это воззвание почти слово в слово ПРИКАЗ СТАЛИНА «Ни шагу назад»!

Оно почти по сталинской речи 7-го ноября 1941 года в Москве, на Красной площади.

В воззвании ПРЯМОЙ ПРИЗЫВ БОРОТЬСЯ С НЕМЦАМИ, потому что «гибнет» Россия в этот момент не от Сталина – он в России, кстати, был всегда. Каждый Русский человек делал из этого воззвания Власова однозначный вывод, что Россия «гибнет» от нашествия оккупантов-захватчиков!

Месяц спустя Власов напишет новое обращение к русскому народу, в котором он позволит больше откровенности.

В нем он заявит, что «…не могут быть нарушены самобытность и национальный уклад жизни народов Советского СоюзаРусская страна не будет оскорблена! Россия – русским!.. Но надо твердо помнить, что… возрождение может быть осуществлено, несмотря на всестороннюю помощь Европы, ТОЛЬКО САМИМИ РУССКИМИ ЛЮДЬМИ. ОТ СТЕПЕНИ УЧАСТИЯ РУССКОГО НАРОДА В БОРЬБЕ ЗА НОВУЮ ЕВРОПУ БУДЕТ ЗАВИСЕТЬ МЕСТО, КОТОРОЕ ОН ЗАЙМЕТ В ЕВРОПЕЙСКОЙ СЕМЬЕ НАРОДОВ… ПОЭТОМУ РУССКАЯ СТРАНА ОСТАНЕТСЯ РУССКОЙ СТРАНОЙ!.. Бороться за это будущее, бороться за счастье Родины, за мирную, счастливую жизнь Русского народа –ДОЛГ КАЖДОГО ЧЕСТНОГО РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА…»

Немцы, конечно, нашпиговали и это ОБРАЩЕНИЕ своим – цитатами из Гитлера и трепом о Сталине и большевиках. Но если генерал Власов и вообще всякий Русский человек говорит: «…русская страна останется русской», – это значит, что в этой стране не будет места немецким, польским, французским, англо-американским и прочим оккупантам.

Обратимся вновь к свидетельствам Штрик-Штрикфельда.

«Неожиданно счастливый случай пришел нам на помощь» – пишет он в книге «Против Сталина и Гитлера».

«В одном дружеском кругу я познакомился с доктором Р.

Он, как военный врач частей СС, имел доступ к Гиммлеру, а также и к Розенбергу.

В то же время он был одним из резких и непримиримых критиков нацистского режима, особенно в вопросах правительственной политики в оккупированных восточных областях.

Доктор Р. Пригласил Власова в начале января 1943 года к себе в гости и клеймил в его присутствии восточную политику гитлеровской Германии с такой откровенностью, какой я не слыхивал даже среди офицеров армии. Доктор Р. прекрасно говорил по русски.

Он заявил, между прочим, что у Гитлера нет никакого представления о России… Он обещал Власову и мне взяться за план листовочной акции и «разрубить этот гордиев узел»…

В ночь на 12 января 1943 года меня неожиданно пригласили на квартиру доктора Р. Он изложил мне свой авантюрный план в отношении листовочной акции.

– Все успехи Третьего Рейха основаны на внезапности нападения, – сказал он – Завтра день рождения Розенберга, и я намерен внезапно напасть на него с воззванием Смоленского Комитета.

Это заявление доктора показалось мне хвастовством. Но утром зазвонил телефон в моем кабинете в ОКВ/ВПр на Викториаштрассе, и знакомый голос доктора Р. Заговорил по русски:

Говорит чертова бабушка. Только что подписано согласие министра на печатание и распространение воззвания. Пожалуйства, пришлите кого-нибудь забрать документ сразу же, пока высокопоставленная персона не изменила своего решения. Это вполне вероятно!

Значит, нужно действовать быстро, быстро, быстро!..

А дело было так.

Утром 12 января доктор Р. Явился к министру Розенбергу, чтобы поздравить его с днем рождения.

В разговоре с глазу на глаз он упомянул, что рейхсфюрер СС (то есть Гиммлер) интересуется Русским Осовбодительным Комитетом в Смоленске.

Он намекнул, что Гиммлер, судя по всему, не прочь взять на себя инициативу основания Русского Комитета. Поэтому он, доктор Р., хотел был получить копию воззвания, так как он направляется в штаб Гиммлера.

Розенберг, конечно, не хотел допустить усиления Гиммлера на политику в занятых восточных областях. И поэтому он, в присутствии доктора Р., подписал согласие на воззвание

Уже через несколько часов ротационные машины, стоявшие наготове, отпечатали несколько миллионов листовок со «Смоленским воззванием».

Разосланы и распространены они были быстро и четко.

Армия и воздушный флот сделали свое дело.

Вскоре нам сообщили, что САМОЛЕТЫ «СБИЛИСЬ С КУРСА» и, ВОПРЕКИ СТРОЖАЙШЕМУ ПРЕДПИСАНИЮ РОЗЕНБЕРГА, СБРОСИЛИ ЛИСТОВКИ не только по ту, НО И ПО ЭТУ СТОРОНУ ФРОНТА

С МОЛНИЕНОСНОЙ БЫСТРОТОЙ РАСХОДИЛОСЬ В НАРОДЕ ИЗВЕСТИЕ «О НОВОМ ПОЛИТИЧЕСКОМ КУРСЕ».

Организовав эту «Идеологическую диверсию», Бериевская стратегическая разведка «накачала» Андрея Власова такой известностью, величием и авторитетом, что после этого ни Гитлер, ни Гиммлер уже не могли «втихую» (без серьезных последствий для фронта и тыла) ликвидировать пленного генерала.

Вот что по этому поводу совершенно открытым текстом опять пишет Штрик-Штрикфельд:

«Фронтовые офицеры не могли понять, как мог Берлин вести такую двойную игру, как он мог пойти на столь прозрачный и идиотский обман: если все сказанное в воззвании… не относится к населению занятых областей, тогда все, что говорили немцы, должно быть ложью и обманом.

СОВЕТСКАЯ РАЗВЕДКА В ОККУПИРОВАННЫХ ОБЛАСТЯХ РАБОТАЛА ПРЕКРАСНО. И БЫЛО ОЧЕВИДНО, ЧТО СОВЕТЫ ШИРОКО ОБЫГРАЮТ ЭТОТ «НОВЕЙШИЙ НЕМЕЦКИЙ ОБМАН».

Причем сделано это было Советской разведкой при помощи агентов «Черной капеллы» в ведомстве Розенберга и Люфтваффе – руками самих немцев! На стыке пересечения глобальных интересов советской и английской разведок, АБВЕРА и антигитлеровской оппозиции.

Изложенное в сброшенных листовках ШЛО ВРАЗРЕЗ С ПОЛИТИКОЙ, КОТОРУЮ ГИТЛЕР ВЕЛ НА ОККУПИРОВАННЫХ ВОСТОЧНЫХ ТЕРРИТОРИЯХ.

НИ О КАКОМ СОТРУДНИЧЕСТВЕ, НИ О КАКОМ КОМПРОМИССЕ С РУССКИМИ – ЭТИМИ «УНТЕРМЕНШАМИ» НЕ МОГЛО БЫТЬ И РЕЧИ, НО В ЛИСТОВКАХ РЕЧЬ ШЛА ИМЕННО ОБ ЭТОМ.

Чего стоил только один такой пассаж в листовках: «ГЕРМАНИЯ НЕ ПРЕТЕНДУЕТ НА ТЕРРИТОРИЮ ИЛИ НА НАЦИОНАЛЬНУЮ И ПОЛИТИЧЕСКУЮ СВОБОДУ СТРАНЫ». Ведь, например, у Розенберга был железный план расчленения СССР на несколько «губернеметов».

Через месяц эта история дошла до Гитлера. Появился приказ: «Воззвание Смоленского Комитета предназначено только для сбрасывания на территории противника. Распространение его по эту сторону фронта запрещено! Виновные будут наказаны

Расследование продолжалось вплоть до 28 февраля 1943 года. Вел его… Розенберг, который, по дури своей и желания «обскакать Гиммлера», дал ход этой листовке, с подачи доктора Р.

Но расследованием он занялся только потому, что Гитлер «встал на дыбы» и «распушил» эту листовку. А потом вернулся к ней и на совещании 8-го июня 1943 года в горах Зальцбурга.

Розенберг наконец-то понял, что его объегорили, как самого последнего идиота, крупно подставив в глазах Гитлера. И не только это. В листовках, сброшенных миллионными тиражами, была объявлена полная «смена восточной политики» Германии.

Грандиозная провокация! Говоря современными терминами – «Идеологическая диверсия»!

Розенбергу на самом деле не надо было вести расследование с начала января по конец февраля 1943 года, чтобы узнать, что подставил и облапошил его «военный врач частей СС доктор Р.», который подсунул ему на подпись ту злосчастную листовку.

К этому времени «врачу войск СС» была выписана «краткосрочная» командировка на фронт, во время которой «врач» то ли «погиб», то ли «пропал без вести», где-то на Кубани.

Как теперь называть этого «доктора Р.», который по телефону скомандовал по русски «быстро, быстро, быстро», назвавшись «чертовой бабушкой»!?

А 28 февраля 1943 года расследование прекратили потому, что «погиб» или «пропал без вести» на фронте «врач войск СС» – «муж» некой Адели Билленберг, ставшей (впоследствии) в 1944 году новой «наложницей» и «любовницей» Власова. Как когда-то супруга Чан Кайши стала любовницей и агентом Власова. А у мужа Адель Биленберг был брат – чуть ли не правая рука самого Гиммлера.

В обеих случаях (в Китае и в Германии) Власов действует по одной и той же отработанной схеме. Но все это только плюс Власову и всей Бериевской стратегической разведки.

Но самое главное, после того как «Русский комитет» был заявлен, да еще с замахом на «правительство будущей России», немцам ничего не оставалось делать, как вести себя с Власовым и его соратниками соответственно.



ШКОЛА ПОДГОТОВКИ КАДРОВ РОА В ДАБЕНДОРФЕ НАЧИНАЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ
.

В конце 1942 года для III Рейха нагрянули черные дни – разгром под Сталинградом. Поэтому нацистским главарям на некоторое время стало не до генерала Власова и они ослабили контроль над его деятельностью.

Воспользовавшись этим, генерал Власов и его бессменный «куратор» Штрик-Штрикфельд сумели создать к февралю 1943 года «Школу пропагандистов РОА» неподалеку от деревушки Дабендорф под Берлином.

Вот опять бесценные свидетельства Штрик-Штрикфельда:

«Прошло почти три месяца со времени переговоров о русском центре в ОКХ.

Тогда уже намечалось организовать… КООРДИНАЦИОННЫЙ ЦЕНТР

…Лишь под флагом «пропаганды» можно было в тех условиях создать без помех такой центр политического ведения войны или, точнее, «РУССКИЙ ЦЕНТР ДЛЯ ГЕНЕРАЛА ВЛАСОВА».

...Такой центр лучше всего прикрепить к Отделу ОКВ/ВПр под начальством генерала фон Веделя. Это и было сделано с согласия Веделя и при СОДЕЙСТВИИ генерала Гелена и полковника графа фон ШТАУФФЕНБЕРГА.
…Был создан «Отдел восточной пропаганды особого назначения», а НАЧАЛЬНИКОМ ЕГО БЫЛ НАЗНАЧЕН Я.

Отдел восточной пропаганды особого назначения был ПРИРАВНЕН К БАТАЛЬОНУ.

…Дабендорф не только выжил, но и СТАЛ ДУХОВНЫМ ЦЕНТРОМ ОСВОБОДИТЕЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ ГЕНЕРАЛА ВЛАСОВА И ЕГО ПРИВЕРЖЕНЦЕВ.

Дабендорф обязан был своим существованием УМЕЛОМУ ИСПОЛЬЗОВАНИЮ МНОЖЕСТВА ВЗАИМНО ПЕРЕСЕКАВШИХСЯ КОМПЕТЕНЦИЙ

…Дабендорф был подчинен:

в области управления – III-му военному округу (Берлин);

в части заданий – Отделу пропаганды ОКВ (ВПр/IV);

«внутриполитически», благодаря моей личной принадлежности, – ФХО (Гелен)…

«генералу добровольческих частей» (сперва Гельмиху, потом генералу Кестрингу).

Вследствие такого… парадоксального положения между четырьмя мощными руководящими инстанциями Я МОГ, смотря по надобности, ПРИБЕГАТЬ К ПОДДЕРЖКЕ ПОСВЯЩЕННЫХ в суть дела и готовых помочь в этих ведомствах, …в случае угрожающих «тактических» положений занять соответствующие позиции по другому военному ведомству.

Разрешение на ОТПУСК СРЕДСТВ было достигнуто при совместной помощи ШТИФА, ШТАУФФЕНБЕРГА, АЛЬТЕНШТАДТА и КЛАММРОТА, причем Штауффенберг отбросил многие возражения Ренне.

(Все участники заговора против Гитлера. Прим. Наше.)

Штауффенберг увеличил число личного состава с 400 до 1200. Личный состав Дабендорфа должен был, по его словам, ПОСЛУЖИТЬ ЯДРОМ ВОЗМОЖНОГО ДАЛЬНЕЙШЕГО РАЗВИТИЯ.

Соглашение с Отделом ФХО предусматривало ПЛАН РАЗМЕЩЕНИЯ РУССКОГО ПЕРСОНАЛА ПРИ СТА ФРОНТОВЫХ ДИВИЗИЯХ И СПЕЦИАЛЬНЫХ ЧАСТЯХ, а также НАЗНАЧЕНИЕ РУССКОГО СВЯЗНОГО ПЕРСОНАЛА ПРИ КОМЕНДАТУРАХ ЛАГЕРЕЙ ВОЕННОПЛЕННЫХ, находившихся в ведении ОКВ, в прифронтовой полосе и в Германии.

…Штатное расписание должно было… охватить 3600 офицерских должностей.

ВЛАСОВ И ЕГО СОТРУДНИКИ, а такжеВЕСЬ РЕДАКЦИОННЫЙ ШТАБ С ВИКТОРИАШТРАССЕ БЫЛИ УЖЕ ФОРМАЛЬНО ОСВОБОЖДЕНЫ ИЗ ПЛЕНА и ПЕРЕВЕДЕНЫ НА БЮДЖЕТ ДАБЕНДОРФА.

В мою служебную задачу входило организовать… набор и обучение «пропагандистов» ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ ИНСПЕКТОРОВ) для русских добровольцев и «хиви», а также военнопленных, сидевших в лагерях по всей оккупированной немцами Европе

Далее у Штрик-Штрикфельда в книге «Против Сталина и Гитлера» есть совершенно на первый взгляд необъяснимая фраза:

«Свою другую, гораздо более важную задачу я видел в том, чтобы дать в Дабендорфе, до начала дальнейшего развития дел, прикрытие «русскому центру под руководством Власова», чтобы под крылом Дабендорфа могли зреть и разрабатываться программы русских, собираться и обучаться кадры, завязываться и расширяться связи. Все должно было быть готово к тому моменту, когда настанет час действий: руководящий штаб, офицерский корпус, управление, пресса и т.д. Все это должно было готовиться русскими в полной тайне».

Эту «тайную» работу Штрикфельд называет «подлинной задачей» Дабендорфа. Как объяснить, что Штрикфельд вдруг начал мыслить и действовать так, будто он с Власовым из одной конторы – Бериевской Секретной Службы Стратегической Разведки (СССР)!?

Не зря Власов работал в Китае до сентября 1939 года. Многих русских эмигрантов он сумел тогда перевербовать. Власов сумел окрутить и стать личным другом даже самого Чан Кайши – умного, хитрого, проницательного и осторожного диктатора.

Не Штрик-Штрикфельд использовал Власова для работы на английскую разведку СИС. Наоборот, агент Советской стратегической разведки Власов сумел использовать бывшего белогвардейца.

В тот решающий момент начала 1943 года Штрик-Штрикфельд уже твердо знал, кто такой генерал Власов и на кого он работает.

Начальником преподавательских курсов в Дабендорфе был Благовещенский – человек Власова. Его удалось пропихнуть на эту должность через Штрик-Штрикфельда. Власов с самого начала проталкивал на ключевые должности исключительно «своих людей», имеющих прямое отношение к Советской разведке.

Свен Стеенберг вкниге «Власов» так пишет о Дабендорфе:

«Дабендорф жил и развивался, как ГНЕЗДО ИДЕЙ И ПРЕДСТАВЛЕНИЙ, ПРОТИВОРЕЧАЩИХ НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМУ И ПЛАНАМ ГИТЛЕРА.

…Здесь созревали идеалы, которые, если бы о них проведала ставка Гитлера, привели бы к неизбежному аресту не только всех русских, но и принимавших в этом участие немцев.

Дабендорф стал также колыбелью нового русского офицерского корпуса, который был там образован. Эти офицеры, когда они снова возвращались в свои части, были уже ЧЛЕНАМИ СТРОЙНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ.

ПОСТЕПЕННО ВОЗНИКЛО И НЕЧТО ВРОДЕ ТАЙНОЙ СЛУЖБЫ, ПОСТОЯННО ОСВЕДОМЛЯВШЕЙ ВЛАСОВА И ЕГО СОТРУДНИКОВ ОБО ВСЕМ ПРОИСХОДИВШЕМ НА ВОСТОЧНОМ ФРОНТЕ.

Дабендорф стал организационным центром Освободительного движения, которому в ЛЮБОЙ МОМЕНТ МОГЛИ БЫТЬ ПЕРЕДАНЫ СУЩЕСТВОВАВШИЕ УЖЕ ДОБРОВОЛЬЧЕСКИЕ ЧАСТИ, РУССКАЯ СЛУЖБА САМООХРАНЫ и самоуправление в занятых областях.

Свобода, с которой здесь обсуждались все вопросы, побудила русских назвать Дабендорф «СВОБОДНОЙ РЕСПУБЛИКОЙ».

Власов всегда был в курсе всех новостей в Дабендорфе, а Трухин и Зайцев обсуждали с ним все проблемы.»



4-я часть - продолжение - в следующей записи: http://lebgicebits1.blogspot.com/2010/08/4-lll.html


2-я часть. Генерал Власов - агент Стратегической разведки Кремля в lll Рейхе.

.

2-я часть - продолжение.



1-я часть - начало - в предыдущей записи: http://lebgicebits1.blogspot.com/2010/08/1-lll.html


.

Далее, Мерецков назначая Власова во 2-ю ударную армию, не освобождает его от должности заместителя командующего Волховским фронтом. Здесь мы сталкиваемся с тем, с чем уже сталкивались, – идет накачка значимости Власова, работа на его имя как военачальника фронтового масштаба. А болезнь Клыкова – липовая! Он был прекрасным командующим. Снимать его, как несправившегося, не было оснований. И ему «нашли» болезнь, чтобы он освободил место для Власова.

Бериевская стратегическая разведка и лично Сталин отлично знали, в каком положении оказалась 2-я ударная армия. Приказ Мерецкова № 1604 (подписанный с ведома Сталина и Берия) для Андрея Власова прозвучал как «надеть парашют» и «приготовится к прыжку».

А вот последняя радиограмма Власова, отправленная из окруженной 2-й Ударной армии 23 июня 1942 года за № 115: «Нач. ГШКА. Начальнику штаба фронта. Бой на КП штаба армии отм. 43,3 (2804-Б). Помощь необходима. Власов».

Вообще-то этот текст больше похож на шифровку.
Кроме того, из всего этого можно сделать вывод, что Власов вызвал огонь на себя, как это делают все разведчики, когда их настигает погоня, и сообщил точные координаты местонахождения своего Командного пункта для нанесения удара Советской авиацией. Речь здесь не идет о самоубийстве. Генерал Власов был мужественный и отважный человек. Малодушие никак не могло быть мотивом сдачи его в плен.

Ввоспоминаниях Василевского А.М. есть такое странное место: «После того как кольцо окружения войск 2-й Ударной армии замкнулось… к волховчанам был направлен я, как представитель Ставки. Заходом этих боев непрерывно следил Верховный Главнокомандующий. Однако, несмотря на все принятые меры с привлечением партизан, специальных отрядов, парашютных групп и прочих мероприятий, изъять из кольца окружения Власова нам не удалось. И не удалось сделать прежде всего потому, что ЭТОГО НЕ ХОТЕЛ САМ ВЛАСОВ».

Про то, что «не хотел сам Власов» выходить из окружения – правда. Не для того Бериевская Стратегическая разведка внедряла Власова в разгромленную армию, безнадежно сидящую в «немецком капкане», чтобы он потом вернулся в Москву. Для этого хватило бы и «больного» Клыкова.

То же самое (только другими словами) подтверждает Штрик-Штрикфельд в своей книге «Против Сталина и Гитлера».

Вот эти слова: «Когда не осталось никаких сомнений в безвыходности положения в Волховском окружении, в расположение главной квартиры 2-й Ударной армии приземлилось несколько самолетов, чтобы вывезти генерала и его штаб. Власов отказался лететь: он хотел остаться со своими солдатами до конца, вместе с ними биться и погибнуть от руки врага. Мысль о самоубийстве была ему чужда. Когда почти все части его армии были уничтожены, Власов с небольшой боевой группой отошел в дебри заболоченных лесов. Но вскоре погибла и эта группа, за исключением нескольких человек. Еще несколько недель Власов, без знаков различия на форменной одежде, скрывался в приволховских лесах, заходя по ночам в деревни и получая от крестьян немного хлеба. Но сельское население было тогда пассивно, а по отношению к скрывавшимся красноармейцам даже враждебно настроено, особенно если вблизи стояли немецкие части. Вечером 13 июля 1942 года Власов уснул в каком-то сарае, где был взят в плен сотрудниками штаба одной германской дивизии: видимо, о нем донесли крестьяне. Так Власов попал в плен».

Точные обстоятельства пленения Власова до сих пор неизвестны. По одной из версий ночью 11 июля 1942 года Власов в сопровождении санинструкторши и нескольких солдат вышли к старообрядческой деревне Сенная Кересть и укрылись в сарае. А ночью в сарай, где нашли пристанище окруженцы, ворвались... нет, не немцы! По сей день неизвестно, кем на самом деле были эти люди. Согласно одной из версий это были самодеятельные партизаны. По другой – в действительности это была оперативная группа, выполнявшая «втемную» задание Судоплатова по обеспечению «добровольного попадания в плен», т.е. надежной доставке агента влияния по нужному адресу. В ту же ночь генерал Андрей Власов и сопровождающие его бойцы были переданы этими «пронемецки настроенными» партизанами регулярным немецким войскам. Говорят, что перед этим генерала сильно избили. Заметьте – свои... Видимо, для закрепления легенды.

И еще важный штрих.Слова – «Не стреляйте! Я – генерал Власов» – всеми почему-то прочитываются как трусость Андрея Андреевича. О трусости здесь и речи быть не может. Власов выполняет задание. Он знает, что в 1942 году неукоснительно действовал приказ Гитлера «О комиссарах», по которому каждый солдат Вермахта обязан был на месте пристреливать каждого комиссара. Для немецкого солдата и офицера каждый русский, «одетый в длинную блузу, которую обычно носят чины советского командования», – комиссар. Власов просто опасается, что при его «обнаружении» и «захвате» какой-то шальной немец просто бездарно пристрелит «большевистского комиссара» – и вся операция накроется.

13 июля 1942 года Андрей Власов ушел на задание к немцам. Там он должен был стать «агентом стратегического влияния»лидером, знаменем, верховным правителем, вождем. Генерал Власов «кончил отступать» и поднялся в атаку на «невидимом фронте». Своей дорогой в Берлин он пришел раньше чем Жуков, Рокоссовский, Конев и свершил там свой подвиг!

В поддержку операции внедрения Бериевской Стратегической разведкой был разработан ряд мер, направленных на обеспечение ее успеха.

В частности, была проведена операция, целью которой было убедить немцев в предательстве генерала. До АБВЕРА и СД, по имевшимся каналам, была доведена информация о том, что, по приказу Сталина, на «предателя» Власова охотится более 42 разведывательных и диверсионных групп общей численностью 1600 человек. Понятно, что в результате эти подчиненные Судоплатова не смогли достать генерала, но никто за неисполнение приказа не пострадал.

Но это еще не все. Поразительные и «несуразные» вещи творятся в первый период нахождения Власова у немцев. Власов уже у них. Геббельсовская пропаганда по всем каналам раструбила об этом. На головы наших солдат сыплются с высоты листовки за подписью Власова, а Сталин и его окружение, включая Берию, молчат! У немцев Власов был уже 13 июля 1942 года. Есть даже фотография, на которой запечатлена беседа возле карты Власова с немецким генерал-полковником Линдеманом – командующим 18-й армией, в полосе которой был «взят» Андрей Андреевич. Эта и другие фотографии «плененного» Власова печатаются в открытых военных немецких изданиях. Однако только 5 октября 1942 года у нас издается приказ, по которому Власов был зачислен в «без вести пропавшие». И в таковом качестве он значился до 11 апреля 1943 года.

Какой смысл было так тянуть? В Берлине вовсю уже работал «Штаб Власова». А сам Власов открыто разъезжал по фронтам, выступал перед жителями оккупированных Советских областей, личным составом Восточных добровольческих частей Вермахта, вещал на радио, озвучивал свои «меморандумы» и «воззвания», рекрутировал по концлагерям военнопленных в РОА. И в то же самое время он числится у нас «без вести пропавшим».

Странного тут ничего нет! Было бы странным, если бы Сталин, Берия и Стратегическая разведка в первый же день нахождения Власова у немцев начали бы раскручивать его в Советских СМИ как «труса» и «предателя». Советской разведке надо было как раз изобразить «не верю». И чем дольше молчали Сталин, Берия, их окружение и советские СМИ, тем громче кричали о Власове немцы. Они кричали, а Советская сторона глухо молчала. Немцы кричали и им казалось, что они выковыривают у Советов какую-то страшную тайну. Немцы увязли в собственном крике, создавая Власова, делая то, что и было замыслено Стратегической разведкойСИМВОЛ!

На этом «поразительные» и «несуразные» вещи во время нахождения Власова у немцев не закончились. Начальник Информационного отдела оперативного Штаба РККА генерал-майор Платонов передает Советским СМИ «разъяснение» о том, что «ни о каком уничтожении 2-й Ударной армии не может быть и речи». Части 2-й Ударной армии «планомерно отошли в назначенный им район». А также, что «Отвод частей происходил в обстановке непрекращающихя ожесточенных боев с наступавшими немецко-фашистскими частями», которые «понесли огромные потери в живой силе и технике». «По далеко не полным данным, в этих боях немцы потеряли только убитыми до 40 000 человек. Особенно большие потери в этих боях понесли 1, 126, 254, 285, 291 пехотные дивизии, полицейская дивизия СС и иностранные легионы «Нидерланды» и «Фландрия».

Зачем эта «липа»? К тому же не из отдела печати или пропаганды ГлавПура, а из самого Генштаба. Опровержение-разъяснение под фрагом Генштаба – не «липа», а реклама Власову. Все то же – «не верю» и изображение «страха» Советов перед Власовым, изображение страшной «тайны».

Это раззадоривание немцев на раскрутку Власова-Колумба, чью «Америку» – оккупированные территории СССР – уже закрыть нельзя. Все то же накачивание имени Власова. Это игра Берия и Стратегической разведки, которым Власов нужен «там» не в образе разбитого вдребезги генерала, а в ореоле непобежденного Советского военачальника, случайно попавшего в плен.

«Опровержение» Стратегической разведки руками Генерального штаба РККА адресовалось не только немцам. Они в этом смысле уже были почти «готовы». Оно адресовывалось своим: военнопленным, находившимся в концлегерях, гражданам на оккупированных территориях – всем павшим духом, растерявшимся, опустившим руки, ПОШЕДШИМ В УСЛУЖЕНИЕ К ОККУПАНТАМ и готовым сотрудничать с ними (в той или иной форме)!

ЗАДАЧА БЫЛА: ЧТОБЫ ВСЕ ОНИ ПОШЛИ ЗА ВЛАСОВЫМ И НИ ЗА КЕМ БОЛЬШЕ. За героем и непобежденным русским генералом.

Дальнейшие события официальная пропаганда преподнесла так – генерал-изменник А. Власов добровольно сдался в плен. Со всеми вытекающими отсюда последствиями...

15 июля 1942 года в штабе 18-й германской армии генерал-полковника Линдемана был учинен первый продолжительный допрос Власову. Протоколы допроса – о чем спрашивали его немецкие контрразведчики и что отвечал им «предатель» Власов – полностью опубликованы в книге «Власовщина РОА: белые пятна». Что же в них напредавал «предатель» Власов?

На первый вопрос о «Волховском фронте и 2-й Ударной армии» Власов дал немцам такие сведения, которые они давно знали и без него. Данные про состав разгромленной 2-й Ударной армии немцам могли бы дать тысячи пленных солдат и офицеров этой армии.
Что немцы узнали нового о причинах «неудачи отхода»? Плохие дороги, плохая погода, плохо со снабжением – боже! Да это быт всех фронтов, а не военная тайна.

По вопросу об оценки личностей генералов Мерецкова и Яковлева – не сведения, а какая-то сюрреалистическая зарисовка с элементами мистики, целиком списанная из плохих романов про пациентов психиатрии.

Слова Власова о том, что «Тимошено является способнейшим руководителеи Красной армии» - это откровенный и наглый обман. Власов дает понять немцам – следите за Тимошенко, который к тому времени находился на Южном фланге Советско-германского фронта. Из этого следует, что немцы в 1942 году должны решать все свои стратегические задачи на Юге, бросив туда все свои основные силы, уводя их подальше от Ленинграда и Москвы.

Самая большая тайна, видимо та, что БЕЗ КОМИССАРОВ БЫЛО БЫ ЛУЧШЕ. ГлавПур до последних дней своих так и не смог простить Власову разглашения этой сверхсекретной государственной и военной тайны.

Что касается т.н. «СТРАТЕГИЧЕСКИХ СЕКРЕТОВ» то ВЛАСОВ и тут «ГОНИТ» НЕМЦАМ ОТКРОВЕННУЮ ДЕЗУ.

Во-первых, из всех этих «власовских предательств» следует, что немцы должны сделать главный упор на юге, бросить все силы на Юг, уводя их от Ленинграда и Москвы.

Во-вторых, Власов сообщает о том, что в Баку находится единственный источник нефти Советов. Но на самом деле (помимо Баку) к тому времени мы нефть нашли и начали качать в нужных объемах в Татарии.

В-третьих, об открытии «Второго фронта» в Европе Власов сообщил, что это будет по-видимомув 1942 году. Тут он откровенно пугает немцев. Глядишь и снимут с Восточного фронта хоть пяток дивизий и перебросят их на Запад.

В-четвертых – о том, что «иностранного оружия в своей армии он вообще не видел». В этом немцы и без Власова могли убедиться, когда собирали трофеи разгромленной 2-й Ударной армии.

В-пятых – «Новые соединения РККА». Власов сообщил, что районы, где располагаются новые формирования находятся на Юге за Волгой. Хотя на самом деле эти районы находились в тот моментна Урале и Зауралье.

В-шестых – «Оборонная промышленность». Все эти сведения немцы могли и без Власова иметь из газет, советских специализированных журналов, учебников по географии и экономике.

Но при этомВласов не называет главную кузницу оружия, например, Танкоград – Челябинский танковый завод, гигант «Уралмаш». «Кузнецкая область», о которой говорит Власов действительно была полна угля но не более. Главные гиганты ВПК находились не там. Власов и тут, судя по протоколу, «пудрил мозги» бедным немцам.

В-седьмых – «Продовольственное положение». Власов сообщает, что в СССР «устойчивое» положение с продовольствием. Хотя на самом деле у нас на Урале в это время пухли и умирале от голода. От таких сведений враг должен впасть, по меньшей мере, в уныние.

Есть в протоколе допроса такое убийственное резюме: «Власов указал… что он как командующий армией не был осведомлен об оперативной обстановке в большом масштабе… даже командующие армиями не знали о намерениях Верховного командования даже на соседних участках».

Короче, немцы сами признают, что ничего ценного, что бы послужило во вред Красной Армии и СССР в целом, Власов им не сообщил.

Стратегическая разведка сделала все, чтобы никаких военных тайн Власов выдать не мог, но при этом все бы выглядело совершенно искренне, правдоподобно и естественно.

Таким образом,началась решающая гроссмейстерская партия – результат многолетней кропотливой работы многих блестящих умов и выдающихся талантов.

Во второй половине июля Власов был доставлен в Винницу, где в это время находилась ставка Верховного командования Вермахта и помещен в лагерь для военнопленных.

В «Очерках к истории освободительного движения народов России» рассказывается, какой эффект произвело на немцев «пленение» Власова.

Там подробно изложен диалог полковника Генерального штаба Алексиса фон Рэнне с капитаном Николаем фон Гроте.

Вот некоторые его ключевые моменты:

«…Гроте был вызван по телефону из штаба Вермахта в Виннице. Он сразу же узнал голос, очевидно, очень сильно взволнованного …Ренне.

– Знаете, кого мы здесь имеем?

– Кого? – затаив дыхание и не веря своим ушам, переспросил Гроте.

Андрея Андреевича Власова, защитника Киева в 1941 году, главнокомандующего 20-й советской армией в зимних боях около Москвы

Ренне не нужно дальше продолжать! Власов! Его имя появлялось годами на страницах газет Красной армии и в правительственной печати. Власов, советник Чан Кайши, который, после успехов своей армейской группы при оброне Москвы, защитив ее от наступления с северного крыла немецкой армии, был награжден самим Сталиным и прославлен наравне с генералом Жуковым на страницах всей советской прессы

Ренне продолжал:

– Мы вам будем чрезвычайно благодарны и обязаны, если вы или кто-нибудь другой от вас срочно прибудет сюда… Из первых разговоров с Власовым мы выяснили, что он стоит в оппозиции к Сталину. Его переживания в связи с поражением на Волховском фронте оставили глубокий след. При известных условиях, возможно, он согласится выступить на нашей стороне, но лучше всего, если вы сами его ознакомите с обстоятельствами дела.

Гроте постарался сразу же связаться с Мартиным. Четыре раза он звонил в разные места и наконец нашел его. Мартин не терял слов и сразу же понял важность момента. Гроте предложил делегировать Дюрксена, на что получил согласие. Через короткое время избранный отбыл на военном самолете «Ю-52» для встречи с именитым пленным».

Майн Гот! Как здесь ждали Власова! Прямо заждались! И он, наконец-то, появился! Тот самый – советник Чан Кайши, знаменитый комдив 99-й, тот, чьи портреты рядом с великим Жуковым! Как вовремя он к нам пришел!

Про Бериевскую стратегическую разведку только и можно сказать, качая в восхищении головойдебют партии был продуман и разыгран гроссмейстерки. Домашняя заготовка. Результат не менее чем 5-летней кропотливой работы многих блестящих умов и выдающихся аналитиков Советской разведки.

Но есть в этом деле еще один скрытый слой – «третье дно». Чтобы убедиться в этом достаточно внимательно проанализировать книгу Штрик-Штрикфельда «Против Сталина и Гитлера».

Именно Штрикфельд открытым текстом сообщает о том, что к 1942 году в структурах Штаба Главного командования Сухопутных сил (ОКХ) сложился подпольный «кружок» офицеров-единомышленников, оппозиционно настроенных к официальной политике Гитлера на Востоке, готовых действовать на свой страх и риск.

Полковник генштаба барон фон Ренне был активным членом этого «кружка». Впоследствии он был казнен после 20 июля 1944 года за участие в заговоре против Гитлера.

Вот список основных членов этого антигитлеровского «кружка» в ОКХ:

генералы фон Тресков, Вагнер, Рейнхард Гелен и Штиф, полковники фон Штауффенберг, фон Альтенштадт и Герре, подполковники Кламмрот и Шрадер.

Сейчас уже достоверно известно, что этот «кружок» был одной из многочисленных ветвей антигитлеровской организации «Черная капелла», существующей с 1938 года. Именно руководители и члены «Черной капеллы» были главными инициаторами нескольких неудавшихся заговоров и попыток покушения на Гитлера, начиная с т.н. «Заговора Гальдера».

Подпольный «кружок» в ОКХ объединял группу офицеров ориентирующихся на «союзников» – англо-американцев.

Исключение составлял фон Штауффенберг, придерживающийся национал-большевистских взглядов и «восточной» ориентации.

Штрик-Штрикфельд был активным участником этого «кружка» в ОКХ. Именно руководители «кружка», включая фон Ренне,сделали все возможное,чтобы Штрик-Штрикфельд стал главным «куратором» генерала Власова в немецком плену.

Но сначало следует рассказать о Вильфриде Карловиче Штрик-Штрикфельде. Это – поэма в прозе! Родился он в Российской Империи. В 1915 году ушел добровольцем в армию – естественно, Российскую Императорскую. Был произведен в офицеры. Воевал отлично. Удостоен нескольких боевых орденов. После революции участвовал в походе Юденича на Петроград. После поражения Белого движения уехал в Ригу. Работал по Мандату Международного Красного Креста и Нансеновской службы по оказанию помощи голодающим в России. В 1924-39 годах представлял совместные английские и германские предприятия. Именно в этот период Штрик-Штрикфельд был завербован и стал агентом СИС – английской Секретной Разведывательной Службы, о чем он ясно дает понять в своей книге «Против Сталина и Гитлера». В 1940 году (с ведома СИС) перебрался в Фатерланд. Через год, как переводчик и специалист по России, был зачислен в Германскую армию, где служил в 1941-45 годах при Штабе ОКХ. Поддерживал активные связи и контакты с руководством антигитлеровской оппозиции и участниками заговора против Фюрера. После 20 июля 1944 года сумел избежать разоблачения (как агента СИС), ареста и казни. После окончания войны проживал в ФРГ, где написал книги «Против Сталина и Гитлера» и «Генерал Власов и Русское Освободительное движение».

Доступ к генералу Власову в Винницком лагере Штрик-Штрикфельд сумел получить по протекции Николая фон Гроте – латвийского немца и журналиста, сотрудника Отдела армейской пропаганды (ВПр).

В книге «Против Сталина и Гитлера» Штрик-Штрикфельд совершенно открыто сообщает следующие потрясающие факты:

«В мой первый визит у Власова… наш разговор о большой нужде, в которой живут простые русские люди по ту и по эту сторону фронта… сразу сблизил нас.

При следующем моем посещении генерала Власова Я ДОЛЖЕН БЫЛ МНОГО РАССКАЗЫВАТЬ ЕМУ О ГЕРМАНИИ. ЕГО ИНТЕРЕСОВАЛО ВСЕ. Но, прежде всего, ОН ХОТЕЛ ЗНАТЬ БОЛЬШЕ О ГЕРМАНСКИХ ЦЕЛЯХ ВОЙНЫ. Надо сказать, ЧТО ЗНАЛ ОН УЖЕ ПОРАЗИТЕЛЬНО МНОГО.

Несмотря на колючую проволоку и охрану, ПОДПОЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ СРЕДИ ВОЕННОПЛЕННЫХ РАБОТАЛА НАДЕЖНО И БЫСТРО. Неправильное обращение с военнопленными СПОСОБСТВОВАЛО ЭФФЕКТИВНОСТИ ТАЙНОЙ СОВЕТСКОЙ ПРОПАГАНДЫ…»

Невероятно! Не Штрик-Штрикфельд вытягивает у Власова сведения. Наоборот! Власов вытягивает у того стратегически важную для его миссии информацию!

И помогает в этом Власову «подпольная информация», предоставленная Советским подпольем в Винницком лагере. Вот он высший суперкласс Советской разведки! Еще до начала внедрения «агента стратегического влияния» в лагере была создана и активно функционирует «группа поддержки» Власова. Вот он высший суперкласс Советской разведки!

Штрик-Штрикфельд прямо называет фамилию представителя Советского подполья в Винницком лагере, который тут же с ходу становится правой рукой и главным консультантом Власова.

Вот, что свидетельствует Штрик-Штрикфельд:

«Власов выразил еще раз то, что я уже слышал от советских офицеров в лагере военнопленных, то есть свою готовность бороться против Сталина за свободную, независимую, национальную Россию.

НИКАКИХ АННЕКСИЙ, И НЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО КВИСЛИНГОВ МИЛОСТЬЮ ГИТЛЕРА.

Я просил генерала изложить свои мысли в письменной форме. МОМЕНТ был БЛАГОПРИЯТНЫЙ: начальник Генерального штаба гальдер ждал от Гелена возможно более полной информации, исходящей из советских офицерских кругов… Таким образом, доклад пленного генерала мог попасть без промедления в руки начальника Генерального штаба.

При наших разговорах с Власовым иногда ПРИСУТСТВОВАЛ пленный же полковник ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ БОЯРСКИЙ: Власов ПРИГЛАШАЛ ЕГО ДЛЯ ВЫЯСНЕНИЯ НЕКОТОРЫХ ВОПРОСОВ. Он был настроен резко антисталински, но и ОТКРЫТО ГОВОРИЛ, что он отнють НЕ ДРУГ НЕМЦАМ.

В СОСТАВЛЕНИИ ДОКЛАДА ВЛАСОВА ЭТОТ ПОЛИТИЧЕСКИ РАЗВИТЫЙ ОФИЦЕР СЫГРАЛ СУЩЕСТВЕННУЮ РОЛЬ.

Власов в своем ДОКЛАДЕ, на основе соображений, обсужденных в наших беседах, СОСТАВИЛ ОЧЕНЬ ЯСНЫЙ И КОНСТРУКТИВНЫЙ ПЛАН. Вместе с тем, он (Власов) заявил о своей готовности поставить себя в распоряжение своего народа в борьбе за свободу.

Набросок плана был хорош, но, увы, слишком многословен. Из моего опыта я уже знал, что «пруссакам» следует все давать в сжатом, сухом изложении.

Ренне еще прибавил, что, ИМЕЯ ДЕЛО С НАЦИСТАМИ, НАДО УЧЕСТЬ ИХ ТЩЕСЛАВИЕ И НАПРАВЛЕНИЕ ИХ ИНТЕРЕСОВ.

Вместе с ОБОИМИ РУССКИМИ ОФИЦЕРАМИ я сократил и переработал доклад. Хотя ВЛАСОВ и ОТНЕССЯ НАСМЕШЛИВО К ЭТОЙ РАБОТЕ, но он тотчас же уловил ее смысл.

Ренне полностью одобрил доклад… Он несколько раз беседовал с Власовым и сказал мне, что в случае совместной работы с русскими он ОТДАЛ БЫ ГЕНЕРАЛУ АНДРЕЮ АНДРЕЕВИЧУ ВЛАСОВУ ПРЕДПОЧТЕНИЕ ПЕРЕД ВСЕМИ ДРУГИМИ.

В то же время в Виннице содержался целый ряд старших русских офицеров, среди них полковник Шаповалов… убежденный антисталинец. Ему протежировали… Но он НЕ БЫЛ ЛИЧНОСТЬЮ, КАК ВЛАСОВ.

Я упоминаю Шаповалова потому, что я считал важным, чтобы ВО ГЛАВЕ РУССКОГО ОСВОБОДИТЕЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ СТОЯЛА СИЛЬНАЯ И НЕЗАВИСИМАЯ ЛИЧНОСТЬ. НЕОБОХОДИМЫМ УСЛОВИЕМ для успешного союза была готовность искренне сотрудничать с немецкой армией, НО НЕ СОГЛАШАТЬСЯ СЛЕДОВАТЬ НЕМЕЦКОЙ УКАЗКЕ.

ТОЛЬКО ВЛАСОВ ОБЛАДАЛ КАЧЕСТВАМИ, при которых и немецкие, и русские интересы были бы соблюдены.»

Немцы, не подозревая того, сами следуют программе Бериевской Стратегической разведки, которой было необходимо поставить противника в такое положение, чтобы только в личности Власова он видел будущего вождя Русского Освободительного Движения (РОД).

Вот еще одно свидетельство Штрик-Штрикфельда:

«Мы сочли личным успехом Гелена (основавшего свои предложения на докладе Власова), что гитлер дал ОКХ полномочия на разработку и рассылку директив по оплате «хиви»… ОКХ мог взять в свои руки легализацию добровольцев и «хиви».

– Теперь это дело двинулось, – сказал мне Ренне, – и это вы можете передать Власову.

– И потом все эти добровольцы должны быть подчинены Власову, – позволили я себе заметить.

– А вотэтого вы пока не должны ему говорить, – ответил Ренне тоном приказа…

Конечно, мне пришлось сказать Власову не больше того, что разрешил Ренне. Но ВЛАСОВ ТОТЧАС ЖЕ СДЕЛАЛ ЛОГИЧЕСКИЙ ВЫВОД:

– Если вы охватите всех так называемых добровольцев, – а вы говорили, что их сейчас 800 000 или даже целый МИЛЛИОН, – тогда СТОИТ ЛИШЬ ПЕРЕДАТЬ МНЕ 200-300 ТЫСЯЧ, и мы, вместе с Боярским. Гарантируем вам, что в несколько месяцев закончим для вас войну, то есть скорее для нас…»

Власов именно ради этого пришел к немцам. Понятное дело, он тут же при помощи Боярского «берет быка за рога». Для этого Власова и послали, чтобы именно он, и никто другой, возглавил Русскую Освободительную армию (РОА).

Примечательны также слова Штрик-Штрикфельда о том, что «КОМЕНДАНТОМ ЛАГЕРЯ БЫЛ ПОЖИЛОЙ НЕМЕЦ ИЗ США, великодушный и умный человек, созданный для того чтобы руководить английским лагерем», якобы поставленный на эту должность «по тупости бюрократов». Что весьма странно, Штрик-Штрикфельд не называет фамилии этого «немца» из США.

Но тут никакой «тупости» нет.

Лагерь был буквально наводнен в том числе и англо-американской агентурой. К тому времени в Винницком лагере (почти в открытую) действовало несколько параллельных структур советских, англо-американских и германских спецслужб. Последнюю большей частью представляли функционеры, близкие к структурам «Черной капеллы».

Винница – одна из точек, в которой перехлестнулись стратегические интересы этих спецслужб.

Уже тогда любому толковому аналитику спецслужб было яснопоражение Гитлера лишь вопрос времени. Поэтому, каждая из них стремилась по-своему использовать в своих целях генерала Власова и будущую РОА.

Просто Бериевской Стратегической разведке удалось тогда переиграть немцев и англо-американцев.

Как и ожидалось, оказавшемуся в плену Власову немецкое командование предложило возглавить борьбу русского народа против международного коммунизма. Власов согласился, но потребовал у немцев немедленно передать под его командование все Добровольческие формирования в Вермахте, а также создать «Русский комитет», который стал бы основой будущего русское правительства.

Это поставило немцев в тупик. Стремившийся выиграть время Власов прекрасно понимал, что Гитлер готовил для России судьбу немецкой колонии и слушать не хотел о сотрудничестве, да еще на равных началах. Это стояние на своих позициях продолжалось более двух лет.

В Берлине он оказался потому, что в 1941-42 годах вовсю шло формирование Добровольческих частей из числа советских военнопленных в составе Вермахта, с лета 1942 г. с участием двух немецких генералов – Хельмига и Кестринга.

Что предпринимает Власов? А то, ради чего он сюда заброшен – с ходу пытается перехватить инициативу, взять в свои руки дела, связанные с советскими военнопленными, из которых командование Вермахта сколачивает воинские части и уже бросает на Восточный фронт против Красной армии.

Документы свидетельствуют: «молодцы», которых обрабатывали эмиссары Вермахта, воевали против своих, что называется, не за страх, а за совесть.

Это про них шла молва у наших солдат, что они «хуже немцев».

По мнению генерала Гелена, который в 1941 году был полковником Генерального Штаба и начальником отдела «Фремде Хеере Ост», русские добровольческие боевые части вместе со вспомогательными войсками летом 1942 года насчитывали около 500 000 человек. Как говорится, «остполитик» в действии.

Еще ЛЕТОМ 1941 ГОДА фельдмаршал фон Бок подал рапорт главнокомандующему Сухопутными войсками Браухичу о создании Русской Осовободительной Армии. Вот кто «крестный отец» РОА.

Браухич сразу смекнул, в чем тут дело, и начертал резолюцию на рапорте: «СЧИТАЮ РЕШАЮЩИМ ДЛЯ СКОРЕЙШЕГО ОКОНЧАНИЯ ВОЙНЫ».

И фон Браухич был абсолютно прав!

Правда, против РОА и фон Бока уперлись Гитлер, Гиммлер, Борман и другие высшие нацистские бонзы.

Прямым приказом Фюрера было запрещено создавать Восточные формирования крупнее батальона. Но ни фон Бока, ни фон Браухича и их единомышленников это не остановило.

Они начали создавать отдельные Восточные батальоны, реальная численность которых зачастую превышала полноценные полки и бригады. При этом в официальных документах численность этих формирований резкозанижалась. То есть по названию – это были «Восточные батальоны». А по численности – полки и бригады.



ПУТЬ В БЕРЛИН.

Власову было необходимо любой ценой попасть в Берлин, чтобы выполнить задание.

По словам Штрик-Штрикфельда «Ренне мобилизовал Министерство иностранных дел» и в начале августа 1942 года в Виннице «появился бывший советник германского посольства в Москве Густав Хильгер».

Штрик-Штрикфельд был знаком с Хильгером с 1920 года, когда тот «руководил репатриацией из России немецких военнопленных», а Штрикфельд «работал в Международном Красном Кресте».

Хильгер был первым представителем высших эшелонов III Рейха, установившим контакт с генералом Власовым.

Густав Хильгер весьма загадочная и примечательная личность.

Достоверно известно, что он принимал активное участие в деятельности антигитлеровской организации «Черная капелла».

Именно Хильгер был советником и единомышленником графа фон Шуленбурга – посла Германии в СССР в 1939-41 годах и активного участника «Черной капеллы».

По свидетельству Анастаса Микояна, на одном из последних заседаний Политбюро ЦК перед 22 июня 1941 г., Сталин сообщил о том, что полпред Владимир Деканозов (человек Берия), находящийся в эти дни в Москве, встречался с германским послом графом Вернером фон Шуленбургом и его помощником Густавом Хильгером.

Необходимо особо указать, что Хильгер был «русским немцем» и в годы Гражданской войны воевал в Белой армии.

Шуленбург и Хильгер приняли мужественное решение предупредить руководство Кремля о готовящемся нападении Гитлера на СССР.

Для этого посол пригласил Деканозова «на завтрак» в свою загородную резиденцию.

Владимир Деканозов был поражен откровенностью посла. Но он побоялся отвечать ему такой же откровенностью. Поэтому, поведение и ответы Деканозова показались Шуленбургу и Хильгеру «удручающей тупостью».

В своей книге «Против Сталина и Гитлера» Штрик-Штрикфельд свидетельствует следующее:

«Взгляды Хильгера совпали и с «нашими» (причем под «мы» я здесь подразумеваю не только Гелена и Ренне с «клубом», но также и наших «союзников» в ОКХ), и со взглядами Власова. К сожалению, мы в ОКХ не знали, что и Густав Хильгер… располагавший колоссальным опытом, накопленным им за два десятка лет работы в России, не встретил никакого понимания у нацистских вождей.

По предложению Отдела пропаганды ОКВ, старший лейтенант Дюрксен (один из сотрудников Гроте) был командирован в ОКХ. Дюрксен родился в России… любил Россию, что я был рад узнать.

Он получил задание уговорить Власова подписать листовку, которую Гроте предполагал разбросать за линией фронта. Если бы эта листовка увеличила число перебежчиков, это было бы доказательством, что ОКХ и Отдел пропаганды ОКВ находятся на верном пути.

…Дюрксен ИЗЪЯВИЛ ГОТОВНОСТЬ ВЗЯТЬ ВЛАСОВА В БЕРЛИН И ПОМЕСТИТЬ ЕГО В НЕБОЛЬШОМ «ШТАБЕ», СОЗДАННОМ ИЗ ВОЕННОПЛЕННЫХ… в качестве СОВЕТНИКОВ ОКВ.

Тогда можно было бы снова заняться Власовым: ПУТЬ ДЛЯ НЕГО БУДЕТ РАСЧИЩЕН.

Ренне сказал мне, что следующим шагом вперед было ОСВОБОЖДЕНИЕ ИЗ ПЛЕНА РУССКИХ СОТРУДНИКОВ ЭТОГО «БЕРЛИНСКОГО ШТАБА»

На этот счет он хотел сразу же ДОГОВОРИТЬСЯ с генерал-майором Штифом и полковником фон ШТАУФФЕНБЕРГОМ. Мне разрешалось информировать об этом Власова.

Ренне сразу понял: ВЛАСОВ ХОТЕЛ ОРГАНИЗОВАТЬ ОСВОБОДИТЕЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ – не более, но и не менее.

Ренне упрашивал все же помочь ему. Этот явный успех в глазах высшего командования был бы очевиден из роста числа перебежчиков после власовского призыва к красноармейцам.

– Они БУДУТ ПЕРЕХОДИТЬ И БЕЗ МОЕГО ПРИЗЫВА НАРУШИТЬ СВОЙ ДОЛГ, – заметил Власов.

Так началась наша политика «МАЛЫХ ШАГОВ». ВЛАСОВ ОБЕЩАЛ ОБРАТИТЬСЯ к своим землякам в Красной армии – НА СВОЙ МАНЕР. Первая листовка появилась. Текст был СОСТАВЛЕН БОЯРСКИМ и дополнен Власовым. В нем было лишь осуждение Сталина и его клики. ПРИЗЫВА ПЕРЕХОДИТЬ К НЕМЦАМ НЕ БЫЛО.

А в итоге – десятки тысяч перебежчиков на всех участках фронта. Такого количества не было уже в течение месяцев! Поэтому от многих германских дивизий ВСКОРЕ СТАЛИ ПОСТУПАТЬ ТРЕБОВАНИЯ, что для большего успеха необходимо, чтобы к русским ОБРАЩАЛОСЬ НАЦИОНАЛЬНОЕ РУССКОЕ РУКОВОДСТВО ИЛИ ПРАВИТЕЛЬСТВО…»

Что потеряли и получили в результате этой акции Власов и Бериевская Стратегическая разведка!? Чтобы получить «большее» – надо жертвовать «меньшим».

Это один из принципов работы стратегических спецслужб.

Генералу Андрею Власову эта акция открыла путь в Берлин, в качестве агента Стратегического влияния Кремля в III Рейхе.

Да! В ходе осуществления этой акции немцы получили десятки тысяч перебежчиков. Но Стратегическая разведка сумела использовать и это в свою пользу.

В массу перебежчиков было заранее внедрено множество советских агентов.

Массовые переходы военнослужащих РККА на сторону немцев послужили прикрытием для заброски и последующего внедрения сотен советских агентов в Добровольческие структуры Восточных формирований Вермахта и СС.

Впоследствии, значительная часть этих советских агентов влилась в параллельные сетевые структуры, при помощи которых Власову и его соратникам удалось в 1943-44 годах переподчинить себе большую часть Добровольческих Восточных формирований Вермахта и СС.

Об активном применении этой методики для заброски советской агентуры в тыл к немцам свидетельствуют некоторые бывшие сотрудники НКВД и ГРУ, которые участвовали в обработке публикуемых материалов.

В книге «Власовщина РОА: Белые пятна» опубликован текст «МЕМОРАНДУМА», который был составлен Власовым и Боярским после встречи с Хильгером, произошедшей 7-го августа 1942 года.

Этот «Меморандум» упоминает и Хильгер в своей служебной записке от 08.08.42.

Причем из «ЗАПИСКИ» Хильгера ясно видно, что Власов опять начинает гнуть «свою линию», ради которой он был заброшен к немцам.

По мнению Власова и Боярского, чтобы добиться победы над Сталиным необходимо передать под их командование все Русские воинские формирования Вермахта из военнопленных, создав для этого «Русский центр». При этом Власов опять «пудрит мозги» немцам, рассуждая о «будущем» Русском государстве, которое «в тесном союзе с Германией и ее вождями будет работать над созданием нового порядка в Европе».

Хильгер обалдел от такой наглости. Он пишет в «ЗАПИСКЕ» о том, что «Россия в течение ста лет являлась постоянной угрозой Германии», которая «не заинтересована в возрождении Русского государства на великорусской базе». Далее Хильгер сообщает о том, что «Советские офицеры возразили, что между самостоятельным Русским государством и колонией имеются еще различные другие решения, например, создание доминиона, протектората с временным или постоянным введением оккупационных войск».

Что же Власов и Боярский накатали в том «меморандуме», о котором упоминает Хильгер? Вот некоторые весьма интересные пункты из него:

«В проведении оперативных действий командирам частей мешают комиссары. В связи с этим имеются случаи сдачи в плен высшего командного состава.

Офицерский корпус Советской армии, особенно попавшие в плен офицеры… стоят перед вопросом: каким путем может быть свергнуто правительство Сталина и создана новая Россия?

Стоит вопрос: к кому именно примкнуть – к Германии, Англии или Соединенным Штатам. Однако вопрос будущности России не ясен. Это может привести к союзу с Соединенными Штатами и Англией, в случае если Германия не внесет ясность в этот вопрос.

Сталин, используя особенности России (бесконечные просторы, огромные потенциальные возможности) и патриотизм народа, поддерживаемый террором, никогда не отступит и не пойдет на компромисс. Он станет вести войну, пока не будут исчерпаны все силы и возможности.

На возможность внутреннего переворота при теперешних обстоятельствах рассчитывать не приходится.

Если принять во внимание население оккупированных областей и огромное количество военнопленных и учесть их враждебное отношение к правительству сталина, то можно допустить, что эти людские массы составят ядро внутренних сил… Эти силы в настоящее время не используются.

Исходя из вышеизложенного, мы передаем на ваше рассмотрение следующее предложение:

создать центр формирования русской армии и приступить к ее созданию».

Из этих строк ясно видно, что пугает немцев Власов переориентацией на Англию и США, невозможностью свергнуть режим Сталина без его (Власова) участия. И поэтому создать «ЦЕНТР ФОРМИРОВАНИЯ РУССКОЙ АРМИИ» и «приступить к ее созданию» реально только под командованием Власова. В общем, напролом прет Власов к поставленной цели.

Но все равно, такой продуманный, с далеко идущими целями «меморандум» за одну ночь не составить одному генералу и одному полковнику – это не пульку расписать. Здесь мы имеем дело, как говорится, с домашней заготовкой. Часть «меморандума» заготовлена в Берлине, а часть – в Москве.

Хильгер вписал то, что ему было приказано вписать в Берлине, а Власов ввинтил то, что ему было задано в Москве.

Пропагандисткое Берлинское и прагматическое Московское в «меморандуме» счастливо соединилось в одно.

Это не сумасбродные прожекты майора Сахарова: «взять в свое подчинение воинскую часть из военнопленных Красной Армии и начать борьбу против советской власти».

Такой «МЕМОРАНДУМ» ОТКРЫВАЛ ВЛАСОВУ ПУТЬ В БЕРЛИН, куда немцы предложили выехать Власову в октябре 1942 года.


ВЛАСОВ В БЕРЛИНЕ. НАЧАЛО РАБОТЫ.


В конце августа 1942 года Штрик-Штрикфельд приехал в Берлин в так называемый «Штаб русских сотрудников Отдела ОКВ/ВПр», что находился на Викториаштрассе 10.

По сути дела – это был такой маленький «лагерь» (с облегченными условиями жизни) для русских военнопленных, согласившихся писать листовки по-русски. Именно сюда и привез Штрик-Штрикфельд из Винницы Власова.

Для понимания сложившихся «доверительных отношений» между генералом Власовым и капитаном Штрик-Штрикфельдом ключевым моментом является следующий эпизод, описанный в книге «Против Сталина и Гитлера».

В нем крайне важны и показательны следующие слова Штрик-Штрикфельда, обращенные к Власову:

– «Андрей Андреевич! Если б я был не немцем, а англичанином, вы и ваш штаб, вероятно, жили бы в одном из лучших отелей и выполнялись бы все ваши желания. Без сомнения, умные британцы выложили бы вам на стол не только виски и сигареты, а и чек для вашего Комитета – с многозначной цифрой фунтов стерлингов. Будьте рады, что немцы столь порядочны, или столь глупы, что до сих пор всего этого не сделали».

Этими словами Штрик-Штрикфельд открыто дает Власову понять, что работает на СИС – английскую разведку, является ее агентом и представляет интересы «союзников»! Нет ничего удивительного и сверхестественного в совместной работе Бериевской Стратегической разведки и английской СИС против Гитлера. Ведь СССР и Великобритания были тогда союзниками и интересы их разведок на тот период 1942-43 годов во многом совпадали.

Если знать подноготную этого ключевого момента, то полностью становится понятным и объяснимым «загадочное поведение» Штрик-Штрикфельда, многих его соратников из «кружка» в ОКХ и подпольной антигитлеровской организации «Черная капелла».

По подсказке Власова именно Штрик-Штрикфельд первым заговорил о создании «Общерусского центра», а в перпективе и «Русского национального правительства».

Советской Стратегической разведке и лично Власову необходимо было спешить. По свидетельству все того же Штрик-Штрикфельда – от полковника Клауса фон Штауффенберга и других участников антигитлеровского заговора еще в августе 1942 года поступило предупреждение, что СС УЖЕ ПРИНЯЛСЯ КОМПЛЕКТОВАТЬ ЭСТОНСКИЕ И ЛАТЫШСКИЕ ЧАСТИ.

Именно тогда фон Штауффенберг произнес следующие слова: – «Это значит, что надо спешить с нашим планом организации Общерусского центра. СС, несмотря на свою теорию об унтерменшах, без стеснения пойдет по пути использования людей. И если Гиммлер возьмется за Русское Освободительное Движение, он привлечет для СС и сотни тысяч русских. Тогда – горе нам и всему миру».

По просьбе Штрик-Штрикфельда полковник Алексис фон Ренне прозондировал в Штабе группы армий «Центр» вопрос о скорейшем создании «Русского Освободительного Комитета» во главе с генералом Власовым. Сделано это былопри помощи Хеннинга фон Трескова и Рудольфа фон Герсдорфаактивных участников заговора против Гитлера и руководителей звена «Черной капеллы» на Восточном фронте.

Интересы Советской стратегической разведки, английской СИС и заговорщиков «Черной капеллы» на тот момент полностью совпали.

Поэтому Власов, используя Штрик-Штрикфельда и его связи в среде антигитлеровской оппозиции, сумел склонить немцев к созданию «ШТАБА ВЛАСОВА». Именно Штрик-Штрикфельд и Власов начали вместе совершать систематические поездки по гитлеровским лагерям для военнопленных и отбирать там себе сотрудников для работы в «Штабе».

В книге «Против Сталина и Гитлера» Штрик-Штрикфельд пишет: «Они, бывшие советские офицеры, должны были помогать немцам в толковании советских сообщений. Они должны были давать свое суждение о политических событиях в России и положении на фронте... составлять листовки, обращенные к солдатам Красной армии. Но слушать советские радиопередачи даже в отделе ОКВ/ВПр было разрешено лишь немецким офицерам.

Как же могли тогда наши русские сотрудники справиться со своими задачами? Ответ однозначен: НЕЛЕГАЛЬНО ПРИОБРЕСТИ РАДИОПРИЕМНИК И ТАЙНО ИМ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ».

Молодец, Штрик-Штрикфельд! Низкий вам поклон за такие откровения про Власова!

ТАК У ВЛАСОВА ПОЯВИЛСЯ СВОЙ РАДИОПРИЕМНИК. А это значит, что при определенных усилиях УКАЗАНИЯ (ШИФРОВКИ) СТРАТЕГИЧЕСКОЙ РАЗВЕДКИ МОЖНО БЫЛО ПОЛУЧАТЬ ПРЯМО ИЗ МОСКВЫ!

По свидетельству Штрик-Штрикфельда «самой значительной личностью» в окружении генерала Власова «был, несомненно, Мелентий Александрович Зыков», который «называл себя сотрудником центральных советских газет», но «разумеется, ЭТОГО МЫ НЕ МОГЛИ ПРОВЕРИТЬ».

Судя по всему Советская разведка внедрила этого человека в расчете на появившегося у немцев Власова. Зыков был «спящий» (законсервированный) агент, которого, как «идеолога» РОА и связника, впоследствии предоставили в распоряжение Власова. К сожалению, мы по-видимому никогда не узнаем настоящие имя и фамилию этого героя «невидимого фронта».

По словам самого Зыкова – он родился в Днепропетровске. Комиссар в Гражданскую. Потом стал журналистом. Работал в Средней Азии, а потом в редакции «Известий» с Бухариным. Был женат на дочери ленинского соратника, наркома просвещения Андрея Бубнова. Вслед за ним в 1937-м был арестован.

Незадолго до войны его освободили и призвали в армию на должность батальонного комиссара (?!).

Эта «легенда» была явно рассчитана на немцев, которую Мелентий Зыков выложил им после того, как был «пленен» летом 1942 года под Батайском, находясь в должности комиссара стрелковой дивизии.

Мелентия Зыкова вполне справедливо можно назвать самым загадочным человеком в РОА.

Для точности: Зыков еврей, обрезанный по всем правилам иудаизма.

Как его характеризует Власов «человек с классической семитской внешностью».

С Власовым Зыков познакомился в Винницком лагере, где содержали советских офицеров, особо интересных для Германской разведки.

Оттуда Зыкова привезли в Берлин якобы по распоряжению самого Геббельса. У генерала Власова он редактировал две газеты, став позднее его главным идеологическим советником.

Находясь в течении 2-х лет в Берлине, Зыков всегда откровенно говорил и никогда не скрывал, что он – марксист и коммунист до мозга костей, якобы ненавидящий Сталина за тот «еврейский погром», который тот учинил в партии, правительстве и органах.

Что это? Сюрреализм или высший класс работы Советской разведки!?

Как уцелел в прифронтовой полосе еврей и комиссар – хотя вермахтовцы, согласно недвусмысленному приказу, стреляли на месте комиссаров независимо от национальности?

Потом два года по Берлину, как ни в чем не бывало, болтается мало того, что еврей, – субъект, громогласно именующий себя коммунистом. И никто его не трогает!

Причем Мелетий Зыков очень активно контактировал с высшими немецкими офицерами из подпольной антигитлеровской организации «Черная капелла», которые готовили покушение на Адольфа Гитлера.
За это он по-видимому и поплатился.

Остается загадкой, что случилось июньским днем 1944 года, когда в деревне Расндорф его вызвали к телефону. Мелентий Зыков вышел из дома, сел в машину и... исчез.

Согласно одной из версий, Зыкова похитили, а затем потихоньку пристукнули в Заксенхаузене опамятовавшиеся СС-овцы или гестаповцы, сообразившие что разгуливающий по Берлину еврей и коммунист – это вообще-то чертовски «некошерно».

Известно, что после войны в 1945-46 гг. СМЕРШ весьма активно искал следы Зыкова.
Андрею Власову, при прямом участии Штрик-Штрикфельда, удалось вытащить из лагерей для военнопленных и зачислить на работу в свой «РУССКИЙ ШТАБ» в Берлине генералов Малышкина и Благовещенского.

По свидетельству Штрик-Штрикфельда – Малышкин и Благовещенский «пошли на сторудничество с Власовым, когда он заверил их, что не получает от немцев никаких субсидий».
Причем Малышкин сказал, что «ему стало стыдно перед Власовым», «ибо – что до сих пор сделали они все, генералы и офицеры, для своих людей в плену

Василий Федорович Малышкин до войны служил в штабе Дальневосточной армии. По «легенде» во время чистки в 1937 году он был арестован и подвергся пыткам. В начале войны, летом 1941 года, Малышкин был освобожден из тюрьмы и отправлен на фронт, где попал в плен.

По словам Штрик-Штрикфельда, – генерал Малышкин «в конце 1942 года, просидев почти девять месяцев в плену, …испытал на себе жестокое обращение, перенес… дизентерию и тиф». Причем – это был очень «тонкий и весьма одаренный человек в области искусства, он часто по просьбе товарищей декламировал стихи русских классиков, а особенно охотно и хорошо он читал стихи Есенина».

Малышкин был доставлен в «Русский Штаб» Власова из лагеря Вульхайде под Берлином лично Штрик-Штрикфельдом, который категорически отказался от конвоя. В его глазах «русский генерал был уже нашим союзником» и он подумал, что «вряд ли Малышкин под конвоем почувствовал бы себя союзником».

О принадлежности Малышкина к советской разведке неопровержимо свидетельствует эпизод, который описан в книге «Против Сталина и Гитлера»:

«НА ВОКЗАЛЕ Фридрихштрассе МАЛЫШКИН, одетый в гражданский костюм и не имевший никаких документов, ВДРУГ ИСЧЕЗ ИЗ МОИХ ГЛАЗ В ЛЮДСКОЙ ТОЛЧЕЕ, – я просто потерял его из вида. В панике я бегал взад и вперед по лабиринту незнакомого мне вокзала… Нет Малышкина! Наконец я вспомнил старое правило, что нужно вернуться на то место, где видел человека в последний раз. Там он и стоял – на платформе прибывающих поездов! Он сказал мне, УЛЫБАЯСЬ:

– Старое правило, также и у блатных.

От Власова он слышал только, что попадет в особый лагерь ОКВ, но местонахождение его не знал; поэтому он решил, подождав некоторое время, добираться, расспрашивая встречных, в Военное министерство на Алексндерплац.

– Почему именно на Александерплац? – спросил я.

– Мы еще в школе учили, что в Берлине есть Александерплац, в честь Александра I, освободившего немцев от Наполенона, – сказал Малышкин.

Совершенно ясно, что Малышкин своим объяснением «пудрит мозги» Штрик-Штрикфельду.

Анализируя это «странное исчезновение», любой (даже самый тупоголовый) сотрудник спецслужб обязательно должен сделать следующий логический вывод. Малышкин (по заданию генерала Власова) ухитрился встретиться с Советским агентом, поджидавшим его в условленном месте. При этом он передал ему сведения о «Русском Штабе» при ОКВ/ВПр на Викториаштрассе и получил соответствующие инструкции для себя и Власова.

Но Штрик-Штрикфельд не доложил своему начальству о «подозрительном исчезновении» Малышкина на вокзале, а затем о его таком же странном появлении. Хотя по инструкции он был обязан это сделать, а также должен был, по прибытии на место, сразу же обыскать Малышкина.

В своей книге Штрик-Штрикфельд особо отмечает следующий факт: «Выдающийся личностью был… примкнувший к маленькой группе «конспираторов» на Викториаштрассе генерал Георгий Николаевич Жиленков», сыгравший «решающую роль в Русском Освободительном Движении».

Жиленков был из беспризорников периода Гражданской войны. По словам Штрик-Штрикфельда – «благодаря врожденному уму и выносливости», Жиленков «выбрался из болота полного социального разложения», «быстро сделал карьеру и стал комиссаром в Главном политическом управлении Красной армии».

По «легенде», озвученной Штрик-Штрикфельдом, в начале войны Жиленков «был назначен комиссаром одной из армий, а когда был убит командующий армией, сам принял командование».

«Армия была разбита, Жиленков скрылся в массе бежавших красноармейцев, но «попал» в плен. Потом он вызвался добровольно работать шофером и перевозил боеприпасы и продовольствие в районе между Минском и Смоленском и тем самым спасся от расстрелов по «комиссарскому приказу» Гитлера или от голодной смерти в лагерях».

Далее Жиленков начинает делать то, ради чего и был послан Советской разведкой к немцам. Это ясно видно из фактов, описанных в книге «Против Сталина и Гитлера».

В группе армий «Центр» русский белоэмигрант полковник Кромиади сформировал из русских добровольцев и военнопленных РККА крупную воинскую часть, носившую название «Русской национальной народной армии» (РННА).

Эта русская воинская часть под командованием Кромиади К.Г. была создана при содействии высокопоставленных германских офицеров Хеннинга фон Трескова и Рудольфа фон Герсдорфа. Оба они ярые противники гитлеровской «Восточной политики» и (в будущем) организаторы двух неудавшихся покушений на Фюрера.

Первое – произошло 13 марта 1943 года, когда фон Тресковым была заложена бомба в самолет Гитлера, которая не взорвалась.

Второе – 21 марта 1943 года, когда фон Герсдорф планировал взорвать себя вместе с Гитлером на выставке трофейной советской техники в Берлине. Но Гитлер преждевременно покинул выставку и фон Герсдорф едва успел деактивировать детонатор.

На основе РННА Тресков и Герсдорф решили создать «Русскую бригаду». Тут с ними в прямой контакт вступает Жиленков, открывший им свое «комиссарское прошлое».

Хеннинг фон Тресков передает Жиленкову и Боярскому командование Русским соединением, создаваемом на основе РННА.

Кромиади сдает командование своим соединением Жиленкову.

Но фельдмаршал фон Клюге запретил (на основании приказа Гитлера) формирование «Русской бригады» и приказал распылить ее на отдельные батальоны, распределив их по немецким полкам.

После этого ЖИЛЕНКОВ И БОЯРСКИЙ ЗАЯВИЛИ, ЧТО НЕ БЫЛИ И НЕ БУДУТ НЕМЕЦКИМИ НАЕМНИКАМИ.

Фельдмаршал фон Клюге, посчитав этобунтом, приказал их арестовать и судить, как мятежников.

Обоих спасли от осуждения и смерти фон Тресков и фон Герсдорф, которые отправили Жиленкова и Боярского из группы армий «Центр» в ОКХ – под защиту Гелена и Ренне.

Именно фон Ренне (по ходатайству Штрик-Штрикфельда) позволил Власову забрать Жиленкова и Боярского в свой «Русский Штаб» в Берлине.



3-я часть - продолжение - в следующей записи: http://lebgicebits1.blogspot.com/2010/08/3-lll.html